Сергей Жилин: в музыке нельзя останавливаться на одной успешной программе

Народный артист России, пианист, дирижер и руководитель оркестра "Фонограф-Симфо-Джаз" Сергей Жилин рассказал в интервью ТАСС о работе с участниками шоу "Голос", об отношении к ранней популярности юных исполнителей и современных аранжировщиках. Он также объяснил, почему его коллектив за 43 года не перестал экспериментировать, и рассказал о новых музыкальных программах



— Сергей Сергеевич, "Москонцерт" завершает 95-й, юбилейный сезон. Каким он был для вас лично как для солиста одной из старейших концертных организаций страны?

— Он был еще более наполненным. Слава богу, организация не стоит на месте, развивается, добавляются площадки, соответствующие концерты. Те задачи, которые ставятся руководством, подталкивают к развитию. Например, полноценная сольная программа, когда я один играю на рояле в течение часа сорока минут, полностью сформировалась благодаря задачам, которые были поставлены руководством: нужно было играть сольную программу в зале мэрии на Тверской и в Кусково.

Думаю, "Москонцерт" со своими задачами стоять на месте не будет, и мы готовы к их реализации и созданию еще большего количества разнообразных интересных программ. У нашего коллектива их более 20, и каждая представляет собой законченный музыкальный спектакль.

— 23 октября в Большом зале Московской консерватории состоится ваш концерт "Все цвета музыки". Что для вас важнее всего донести до зрителя в этот вечер?

— Все то же самое, как и всегда. Мы всегда рады встрече с нашими зрителями, слушателями. Какую бы программу мы ни представляли, для меня важно, выйдя на сцену, создать такую атмосферу и показать такую программу, которая захватила бы зрителя. Каждый раз, когда ты выходишь на сцену, все, что ты сделал до этого, уже неважно. Ты вышел, провел концерт великолепно — значит, молодец. А если вышел и, грубо говоря, ошибся, то все твои достижения, которые были до этого, аннулируются. Работает только то, что ты сделал здесь и сейчас, выйдя на сцену. Поэтому каждый раз мы выходим не для того, чтобы что-либо доказывать, а чтобы для самих себя в первую очередь быть лучше, чем мы были до этого.

— В концерте примут участие музыканты разных поколений и школ. Как рождаются такие коллаборации?

— Всегда хочется сделать что-то интересное. Это мои замечательные коллеги, которых я уважаю и люблю как настоящих профессионалов своего дела и больших артистов. С Анной Савкиной мы планируем сыграть первую часть моего любимого Концерта для скрипки Петра Ильича Чайковского. Я собираюсь им дирижировать.

Владимир Овчинников — мой большой друг, замечательный пианист, победитель конкурса Чайковского. Мы с ним много чего делали совместно. Например, у нас есть концерт, где в первом отделении он играет "Времена года" Чайковского в оригинале, а во втором мы играем с трио программу "Чайковский в джазе". С хором Московской консерватории и Александром Соловьевым мы тоже давно дружим, периодически возникают какие-то коллаборации. Он любит экспериментировать, он большой музыкант.

— Вы говорили, что настоящий оркестр — это содружество ярких индивидуальностей. Что самое сложное в объединении таких музыкантов?

— У меня работают ребята, которые являются одними из лучших представителей своих инструментов. И барабанщик, и басист, и гитарист, и музыканты духовой группы владеют своими инструментами на высочайшем техническом уровне. И при этом они бесконечно влюблены в музыку, что самое главное. Музыка для них — не способ зарабатывания денег, а способ жить.

— "Фонографу" уже больше 40 лет. В чем секрет такого долголетия и постоянного развития?

— Коллективу 43 года. Когда-то нам просто очень хотелось объединиться в ансамбль, играть традиционную джазовую музыку, выступать на фестивалях. Бесплатно абсолютно, естественно, тогда никто за это не платил. Более того, мы сами оплачивали расходы, ездили, например, в Ярославль за свой счет, чтобы выступить на фестивале.

Почему мы развиваемся? Потому что нам это интересно. У нас больше 20 программ. Бывает, административный отдел ставит 10–12 концертов в месяц, и это пять-шесть разных программ. Их надо держать в руках. Ты отыграл два-три концерта одной программы, а потом тебе ставят Рахманинова, затем "Живую музыку кино". Все программы разные. Зато ты все время находишься в состоянии полной "боеготовности".

— Вы много лет отвечаете за музыкальную часть проекта "Голос". Насколько быстро приходится готовить материал для проекта?

— Уже больше 14 лет, наверное, я являюсь музыкальным руководителем всех возможных "Голосов", программы "Две звезды". Со своей стороны я занимаюсь музыкальной частью. Сейчас у нас будут репетиции и съемки детского "Голоса". У нас около 140 песен. Часть мы уже посмотрели, дальше начинаем репетировать с участниками. Репетиции с ними идут четыре или пять дней, примерно по 30–35 человек в день.

При таком объеме материала главная задача заключается в том, чтобы тот, кто поет, пришел подготовленным на репетицию, и тот, кто играет, соответственно тоже. Если эти два аспекта совпадают, то наша совместная репетиция проходит быстро и качественно, иногда даже один раз играем и все получается.

Если участники не до конца подготовлены, ситуация растягивается. Иногда можем потратить на одну песню 30–40 минут, но это самый крайний случай. По сути, весь материал мы готовим за две — две с половиной недели до съемок.

— Сейчас многие называют себя аранжировщиками. Что для вас означает профессиональная аранжировка?

— Нужно разделять аранжировку и оркестровку — это две разные вещи. Аранжировка — переосмысление авторского материала композитора, новая версия. Это практически пересочинение на заданную тему. Оркестровка — просто переложение с одного состава оркестра или ансамбля на другой. И когда 80% того, что делают так называемые аранжировщики, — это, мягко говоря, оркестровка, не всегда сделанная профессионально, а они называют это аранжировкой, мне становится смешно.

— Чем работа с юными вокалистами отличается от работы со взрослыми?

— Дети, особенно в первых сезонах, были абсолютно непосредственными, настоящими. Сейчас их уже подготавливают, объясняют, где надо поставить игрушку и рассказать, что это талисман. По вокалу стараются подобрать репертуар, который в первую очередь был бы конкурсным, и это действительно нужно делать. Но когда исполнителя заставляют просто прямолинейно кричать наверху и на это уходит больше 70% песни — это неинтересно. Необязательно показывать только силу голоса. Нужно показать образ песни, то, как ты ее раскрываешь. Ребенок должен это чувствовать, и рядом необходимо присутствие педагога, который способен правильно ему подсказать.

— Может ли ранняя популярность после телепроекта навредить ребенку?

— Человек выходит на сцену, получает аплодисменты, видит глаза публики и все. Он хочет дальше получать эти эмоции. Потом думает: "Я настоящий артист. Я вообще суперпевец, я все знаю, я Майкл Джексон". Я видел афиши, где было написано: участник "Голос. Дети", и дети уже ездили с гастролями. Какие гастроли? Ребята, вам надо заниматься, учиться, развиваться.

Была очень хорошая программа "Голос. Уже не дети", куда пригласили ребят, участвовавших в проекте несколько лет назад. И было очевидно: те, кто все эти годы учился и занимался, выросли. А те, кто занимался в основном выступлениями по городам, в лучшем случае оставались такими же, а зачастую становились хуже, чем были во время первого участия.

— "Фабрика звезд" может вернуться на Первый канал, среди возможных продюсеров называют Игоря Матвиенко и Басту. Как вы относитесь к такому тандему?

— Я, честно говоря, вообще не в курсе того, что происходило с "Фабрикой звезд" в нулевых, потому что ее не смотрел и не принимал в ней участия. Что касается того, что мы можем увидеть сейчас, я очень хорошо знаю и Игоря Матвиенко, и Василия. Это лучшие представители среди своих направлений.

Игорь создал огромное количество хитов. Казалось бы: что там, в песне, три аккорда? Так ты пойди сделай. Он сделал, и не одну. Вася — абсолютно талантливейший человек, который сочиняет великолепные тексты и музыкальное обрамление, все это выдает с очень хорошей, мощной подачей. Это два абсолютно разных человека. Игорь — хитмейкер и продюсер, Вася — тоже. Как будут развиваться события? Мне кажется, будет очень интересно за этим понаблюдать.

— Если вас пригласят в проект, готовы принять участие?

— Все будет зависеть от того, чем и с кем нужно будет заниматься. У меня теперь достаточно богатый опыт педагогической деятельности. Я преподаю в консерватории, веду джазовый факультатив. На занятия приходит от 15 до 40 студентов. Я стараюсь давать общие теоретические моменты, а потом мы разбираем их индивидуально. Если нужна будет какая-то история в "Фабрике", посмотрим. Все будет зависеть от задачи продюсера и от уровня музыкальной подготовки самих участников. Я готов ко всему.

— За годы работы в "Голосе" менялся состав наставников. Какой для вас остается любимым?

— Сразу скажу: любимый состав, который принято было называть золотым, — это первые четыре сезона: Александр Борисович Градский, Леонид Агутин, Пелагея и Дима Билан. Это те сезоны, с которых мы начинали. И мне кажется, что одни из самых ярких участников были именно тогда. Вы помните Александру Воробьеву, Дину Гарипову, Сергея Волчкова, Селима Алахярова. Эти ребята доказали свою принадлежность к искусству, и они по сей день востребованы.

Что такое "Голос"? Это возможность получить очень хороший толчок. Но сезон прошел — и дальше "Голос" не обязан что-то делать с участниками. Это не продюсерская компания. Дальше участник уже сам должен суметь воспользоваться тем базисом, который получил на проекте. Для меня первые четыре сезона и этот состав наставников — очень интересная и важная работа. Мы тогда все делали впервые, впервые все создавали.

«ТАСС», 7 сентября 2026